Cocaine Эквадор COCAIN Fish Scale Кунгур

Я, братишка, тут расскажу тебе одну историю, ё-моё. Такую, что она сносит башку прямо атом. Ну что, погнали!

Была у меня, знаешь ли, эта штука с закладками. Да, с кокаином. Ну ты знаешь, как это бывает, братишка. Плюнул на все и решил попробовать новое. Морфон и конопли уже надоели, а кокс, вот он, интересный. Так что, поехал я на свою задницу к тому парню, который знал весь подъезд. Раз плюнуть, и вот я стою в его халявной комнате.

И тут, братишка, началась суровая правда жизни. Купил я этот кокс, расколбасился, между прочим, на все деньги, что были в кармане. Ну да ладно, думаю, на работе сорвусь, и буду иметь на атоме. Вот только не считал, что это будет такая залежалая говноштучка.

В офисе, понимаешь, трудились такие же патологоанатомы, как и я. Убитые в хламину с головы до ног. Каждое утро, стараясь собрать мысли в кучку, я еле-еле варил кофе из своего кэга, чтобы снова ожить. А ребята, братишка, крутили свои жоповские мелодии, пулей поднимались к вершинам креативности. Но вот, когда я расколбасился, все пошло по кочкам и упало в пропасть.

Мои задания в офисе стали напоминать космическую схему. Ты чо, гошка, на атоме? - спросили меня коллеги, когда увидели мои выпученные глаза и морщинистое лицо. Я кивнул. Хуетенька, братан, это явно ту мач! - хлопнул меня по плечу одноклассник по наркотическим делам, сидевший рядом.

И так, братишка, я стал ту-мач-человеком. В офисе я тупо сидел, пытаясь сосредоточиться на своих задачах, но вместо этого мои мысли лежали на полке, где я их бросил. Я забыл, что такое продуктивность, и стал превращаться в злобного зомби. Зомби с коксом в глазах.

Но знаешь, какую беду я наделал себе? Я думал, что смогу управлять своим потреблением. Что у меня есть контроль. Ха! Я еще не видел, как этот гадкий паразит расползается по твоим венам, окутывает твои мысли и сжирает каждую клеточку твоего сознания. Он жрет, братишка, не боясь ничего и никого.

Коксом	я подзаправлялся с утра, до работы. Выхожу на улицу, беру порцию своего нового друга и засыпаю в свою колу. Потом уже ничего не помнишь, как будто кто-то забыл тебя запустить.
Ту мач	превратил меня в раба. Я стал воображать, что все вокруг смотрят на меня и видят, как я превращаюсь в тушу. Честно говоря, даже сейчас я не знаю, где заканчивается я, а начинается он.
Атом	горит внутри меня. Каждый день я пытался заглянуть в глаза этого адского пламени и сказать: "Остановись!".

Я ощущал, как мой разум превращается в гулкий голос, который повторяет одно и то же: "Постоянно нужно больше, всегда нужно больше!".

В какой-то момент, братишка, я понял, что больше не могу. Я уходил в свою комнату и падал на кровать, плакая от бессилия. Я больше не был тем парнем, который менял мир своими идеями и энергией. Я стал тем парнем, который плевал на все и валил на дно.

Но знаешь, что меня спасло? Друзья. Друзья, которые не бросили меня в этой темноте. Они поддерживали меня, лечили мои раны и возвращали меня к жизни. И я им благодарен, братишка, больше всего на свете.

Сейчас я смотрю на свою жизнь с другой стороны. Я понимаю, что вся эта жизнь в наркотиках - это дно, на котором просто нельзя жить. Я выбрал свободу, братишка, и не собираюсь возвращаться в эту темную яму.

Так что, если у тебя такая проблема, пойми, что есть выход. Поддержись на друзей, и они помогут тебе. Всегда есть выбор, братишка, всегда.

Стремно, бро, как все пошло. Одна закладка и все поплыло. Химии в моей жизни хоть отбавляй, ведь наарики уже давно стали моей судьбой. Купил снежок, был на тот момент счастлив. Шиза в голове, как мания, овладела мной. Загадочный голос скамит, говорит: "Улететь, братан, на этом скучном свете навсегда". Какой же я долб#б, что купил этот с*ну снова. Идти против ветра, говорить "Нет!" и остановиться - мне просто не под силу.

Старый друг, тот самый нарик, подсадил меня на это говно. И какую радость я нашел в этом - хз. Может, в смене реальности, в побеге от проблем, в собственной хитрости, которую я гордо испытывал, закладывая каждую долю этой дряни. Теперь каждый вечер я собираю свой пазл из кирпичей. Мои друзья не понимают, как так можно, но они же не чувствуют этих странных трепетов в груди, зуда в крови, легкого катания на волнах безумия. Порой я сижу за столом, разложенном в виде пазла, и вижу, как кусочки начинают двигаться, меняться местами, превращаясь в что-то сверхъестественное. Белая пыльца с верхушки кирпича опускается на землю, словно снежинки, и я наблюдаю это зрелище на фоне затянутого неба, покрытого шрамами от моих набегов на угар.

Мир кажется мне странным, искаженным. Иногда я сажусь на колени и притягиваю что-то роскошное, пока мои пальцы становятся клешнями, а глаза - окнами в неизведанный мир. Где-то в глубине, под слоем дешевого психотропного мусора, я все еще чувствую себя собой, но как только я наливаю себе еще одну порцию, все это исчезает. Люди говорят, что это мой выбор, что я сам виноват. Ведь застрял между праздником и хаосом, между потерей себя и нахождением в состоянии "улет".

На самом деле, я мечусь между светом и тьмой, между надеждой и безысходностью. Точно так же, как пи*д*рики стремятся запихнуть в себя все, что попало, я тоже стремлюсь заполнить свою пустоту этими кирпичами наркотиков. Вот и сейчас я снова сижу и кладу еще один кирпичик на свою ржавую картину, закладывая его в свою поганую душу, которая уже почти развалилась на части. Подумать только, сколько времени я потратил, сколько денег потерял, сколько потерял здоровья и доверия окружающих из-за этой шляпы. Я знаю, что нужно закончить эту игру, но страх перед тем, что будет потом, слишком силен. Боюсь, что кирпичи разлетятся в разные стороны, что целостность моей личности навсегда исчезнет, оставив лишь прах и тленье. Но как же так получилось, что я оказался в такой жопе? Я шел по улице, и меня охватил запах, который сразу вызвал приступ желания. Вот так вот, думаешь, наслаждаешься прекрасным днем, а потом этот с*ну приваливает. Осталось только надеяться, что у меня останутся силы, чтобы собрать свой пазл обратно. Чтобы вновь найти себя и выбросить все эти проклятые кирпичи где-то в бездонной пропасти. Быть может, однажды я проснусь, и все это окажется грезой, сном, глупым мгновенным стремом, которое я сумею победить. И никто, никогда не поймет меня, ибо я уже перестал понимать себя самого.